ИСТОРИЯ ОЛП-4(5). СИБИРСКИЙ ЛАГЕРЬ ОГПУ​​

Более полувека назад на месте Ложка находился исправительно-трудовой лагерь. Это был лагерь особо строгого режима – Отдельный лагерный пункт № 4 Сиблага (ОЛП-4, а во время войны ОЛП-5). Среди других учреждений, известных суровыми условиями жизни заключенных, он отличался особой жестокостью. Как известно, в 1930-е годы структура Государственного Управления Лагерей (ГУЛАГ) пополняется СибЛОНом – это Сибирский лагерь особого назначения ОГПУ СССР. СибЛОН был создан одним из первых в стране осенью 1929 года как Сибирский исправительно-трудовой лагерь ОГПУ СССР. К сожалению, и в этом отношении Сибирь шла в первых рядах. В 1935 году СибЛОН был переименован в Сиблаг. Помимо исправительных лагерей в систему Сиблага входили тюрьмы, спецпоселения, спецсовхозы, пересылочные пункты. К концу 30-х годов на территории Западной Сибири находилось уже около 50 крупных лагерей Сиблага. На территории нынешней Новосибирской области было несколько больших лагерей. Свое существование они прекратили лишь на рубеже 50-60-х годов прошлого века.

Именно за лагерным пунктом, расположенным в данном месте в Ложке, укоренилась слава, что это самый жестокий лагерь, известный своей бесчеловечностью по отношению к заключенным. Поговаривали, что лучше быть сразу расстрелянным, чем оказаться в Ложке. Среди заключённых место было известно, как «пункт уничтожения». Сюда направляли «врагов Советской власти», к числу которых относили людей дворянского происхождения, инакомыслящих: священников, ученых, писателей и поэтов – а также уголовников, в других местах заключения серьезно нарушавших лагерный режим. А с 1942 года – предельно ослабленных заключённых, больных пеллагрой – тяжёлым лагерным авитоминозом, не способных к напряженному лагерному труду, их называли отказчиками. Не случайно лагерь называли штрафным. Там было 5 зон: в одной – политические, в двух – уголовники и штрафники, в отдельной – женщины, жёны высокопоставленных «врагов народа», 5-я – хозяйственная. По воспоминаниям бывших заключенных, в Ложке отбывали наказание, например,  артисты из Минского драматического театра. Или в 1930-1940-е годы здесь отбывал наказание высланный из Ленинграда Юрий Магалиф, в будущем популярный детский писатель, хорошо известный многим новосибирцам. Среди заключенных была и Анна Ларина – жена «врага народа», известного большевика Николая Бухарина. В ОЛП-5 каким-то образом попали даже англичане, работавшие по ленд-лизу, о чём стало известно от их родственников, приехавших в 2002 году искать место их захоронения. 

В воспоминаниях приводятся и другие удручающие факты из жизни заключенных. Например, девятиклассник обмолвился, что коммунизм и фашизм – это одно и то же. В результате – Ложок, 10 лет каторжных исправительных работ. Или пожилой человек, на каком-то празднике, выпив, возможно лишнего, так осмелел, что взял, да и спел частушку, за которую получил 10 лет строго режима в Ложке:

«Ох, Советская власть
Прямо наказание:

Мужики коров доят,

Бабы – на собрании!»

 

Лагерь в Ложке относился к разряду промышленных подразделений. Заключенные добывали цемент и строительный камень. Работа была невероятно тяжелой, вредной для здоровья. Многие погибали от истощения, холода, болезней. Говорят, больше года в лагере в Ложке никто не мог выдержать. 

Говоря о нормах выработки, называли огромные цифры. Например, заключенные подсчитали, во время бурения камня 1600 ударов по буру означало, что пройден 1 метр выработки, а 5 метров проходки были минимальной производственной нормой в день. Упоминается, что зимой на дне искитимской каменоломни температура достигала обычно минус 43 градусов, и чем глубже в землю врубались заключенные, тем становилось холоднее и холоднее. За ударную работу, полагались поощрения, сокращающие срок наказания на 18, 39 и 45 дней. 

Так работал лагерный пункт «Ложок» с 1929 по 1956 год. После закрытия Искитимского штрафного концентрационного лагеря «Ложок» старые карьеры и каменоломни были затоплены водой. Ложок со временем стал обретать черты населённого пункта, на бывшей территории лагеря построили Дворец культуры и общеобразовательную школу. Сейчас ничто не напоминает о лагерных строениях, кроме остатка стены ШИЗО на окраине посёлка. 

Попытки побега из лагеря были всегда. Правда, скрыться в стране, где процветало доносительство, было очень трудно. Группу заключённых, избивших охранников и завладевших их оружием, догнали, убили в короткой перестрелке, а затем привезли в лагерь и оставили посреди двора в открытом кузове грузовика для всеобщего обозрения на пару дней, как урок остальным. 

Сегодня об истории жестокого лагеря сохранились в народной памяти рассказы и воспоминания. Говоря о лагере «Ложок», жители окрестных населенных пунктов утверждают, что это был наихудший лагерь во всей системе ГУЛАГа. А один из бывших заключённых рассказал, что даже сегодня, когда видит на упаковках с продуктами надпись: «Сделано в Искитиме» у него начинается сердечный приступ. Но находятся скептики, которые ссылаются на документы. В бумагах указано, что пребывание там было тяжелым испытанием, но нет оснований полагать, что «Ложок» был существенно хуже других исправительно-трудовых лагерей того времени. В послевоенное время созданные в лагере «Ложок» производственные мощности предоставляли людям возможность работать и зарабатывать средства к существованию. Встречаются истории из жизни людей, когда они могли устраиваться в лагерь на работу без потерянных на войне документов.

Сегодня об истории жестокого лагеря сохранились в народной памяти рассказы и воспоминания. Говоря о лагере “Ложок”, жители окрестных населенных пунктов утверждают, что это был наихудший лагерь во всей системе ГУЛАГа. А один из бывших заключенных рассказал, что даже сегодня, когда видит на упаковках с продуктами надпись “Сделано в Искитиме”, у него начинается сердечный приступ. Но находятся скептики, которые ссылаются на документы. В бумагах указано, что пребывание там было тяжелым испытанием, но нет оснований полагать, что “Ложок” был существенно хуже других исправительно-трудовых лагерей того времени. В послевоенное время созданные в лагере “Ложок” производственные мощности предоставляли людям возможность работать и зарабатывать средства к существованию. Встречались и такие драматические случаи, когда люди вынужденно устраивались в лагерь на работу по причине потерянных во время войны документов. 

Чтобы установить историю лагеря, Новосибирское епархиальное управление в лице его руководителя архиепископа Новосибирского и Бердского, преосвященнейшего Тихона в 2004 году обратилось в Управление ФСБ России по Новосибирской области и получило официальный ответ, в котором указывалось, что Управление ФСБ России по Новосибирской области не располагает документально подтвержденными данными о дислокации на территории нашей области лагерей, входящих в состав СИБЛАГа. Однако в партархиве города Новосибирска сохранились стенограммы собраний парторганизации ОЛП-5, где обсуждались высокая смертность заключённых и невыполнение производственного плана по выработке в 1941-1943 годах. Из этих архивных документов и удалось получить конкретные сведения о лагере и положении дел в нём в период войны. В протоколах собраний одновременно отмечалось, что “отношение к заключенным варварское”, но в лагере наличествуют «вредильческие» тенденции. Так выражались «грамотеи» из НКВД, выискивая козлов отпущения за невыполненный производственный план. Священник Игорь Затолокин, изучавший историю места, в своей книге «Ложок. Из истории Искитимского каторжного лагеря», приводит содрогающую своим масштабом цифру — в лагере расстались с жизнью не меньше 30 тысяч человек. Независимо от окончательной цифры пострадавших, бесспорно одно – в эти годы Ложок стал местом бесчисленных мук и страданий.